АртЯвление: галерист Ксения Григорян

Существуют ли критерии, опираясь на которые можно оценивать современное искусство?

Ксения Григорян: Лично для меня, безусловно, существуют. Без них моя работа была бы бессмысленна. Более 20 лет я занимаюсь галерейным делом, и в этом мне помогают образование и насмотренность. Основа всего - базовое образование, а дальше, я думаю, можно развиваться как угодно… Но бывают и самородки. Сейчас сотрудничаем с таким художником-самородком, очень одаренным с детства. Этот художник пошатнула мою концепцию про образование. Ее манера письма, умение сочетать цвета и тематика работ - она обратилась к теме русских сказок в очень оригинальной интерпретации – все очень откликнулось во мне. Так родился наш проект «Красота русской женщины в русских сказках».

Возвращаясь к критериям оценки современного искусства, думаю, люди не читают визуальное искусство. Оценивают дуально: «нравится» - не «нравится», не задавая себе вопрос «почему». А ведь это самый важный вопрос! Необходимо подключать сознание, стараться объяснять самому себе свое восприятие, анализировать картину на уровне техники, отмечать свет, формы, цвета…

Искусство пробуждает чувства. У человека есть 12 чувств! Сегодня чувства в дефиците, в основном, люди испытывают эмоции. При этом эмоции быстро проходят, а чувства остаются, они глубже, и в процессе становления должны пройти определенные этапы, созреть. Когда я спрашиваю людей «что вы чувствуете, глядя на картину», многих этот вопрос приводит в замешательство.

Картина – зеркало души зрителя. Она отражает того, кто на нее смотрит. Один посмотрит и увидит целый мир, а другой не увидит ничего. Поэтому очень важно пытаться осознавать свои чувства и повышать культуру анализа, а не уходить в оценочность. 

Поговорим о качестве современного искусства, что, на Ваш взгляд, его развивает и двигает? Как формируются тенденции?

Ксения Григорян: К большому сожалению, у нас перестала существовать критика изобразительного искусства. И в культурологическом образовании происходят удивительные изменения, например, выпускники ВУЗов, той же ВШЭ (Высшая школа экономики), где сегодня готовят арт кураторов, не знают трудов корифеев истории искусства, таких как ученые-искусствоведы Саробьяновы. А ведь они - фундамент российского искусствоведения, создавшие более 400 хрестоматийных работ по истории русского и советского изобразительного искусства.

Сейчас все максимально коммерциализировалось. Конечно, так было всегда, тот же соцреализм - коммерция, тогда заказчиком являлось государство, и оно хорошо платило художникам. Но какой это был высокий уровень профессионализма. Сейчас зачастую для коммерческого успеха нужен скандал, провокация или интерес модной «звезды» к художнику и его работам. Тогда у людей включается «мне тоже такое нужно». Порой именно это становится триггером интереса к современному художнику.

А ведь наше искусства уникально, оно пережило столько катаклизмов. Я оптимист и знаю, в самых сложных моментах рождаются невероятные идеи и художники. Мы опять окажемся в числе первых с работами, которые будут продаваться во всем мире. Как наши авангардисты!

Интересная деталь, на мировых выставках, в которых мы активно участвуем, нас сразу узнают! Смотрят и говорят утвердительно: «Русские»! Русская художественная школа неповторима, и любой ее носитель навсегда остается русским художником, где бы ни жил, какие бы сюжеты ни писал…  

Вы более 20 лет участвуете в крупнейших российских и зарубежных выставочных проектах: от ежегодной Арт Россия, Арт Москва и Арт Мир до выставок современного искусства в Цюрихе, Барселоне, Болонье, Нью-Йорке - в ART MIAMI и ART EXPO. Также экспозиции галереи ежегодно выставляются на WORLD ART DUBAI, ОАЭ и QIAF, Катар. Расскажите о специфике работы за рубежом, есть ли отличие выставок там и здесь?

Ксения Григорян: Зарубежные выставки - это моя инициатива. Мне приятно представлять русское искусство, я горжусь им. И рада, что люди приходят и имеют возможность видеть эту красоту и гармонию.

На таких выставках видишь, что галереи рождаются как грибы, и также закрываются, а мы осознанно остаемся, независимо от того «продалось - не продалось», все равно приезжаем снова. Обрастаем знакомствами, нас узнают, помнят и уже ждут. Я являюсь послом русского искусства в Катаре, а теперь еще и визионером – это очень почетно и ответственно, потому что приходится отстаивать и защищать наше искусство в непростые времена.

В России много прекрасных выставок, одна из таких новгородская выставка Арт мир. Это вернисаж высокого уровня, он собирает большое число участников и впечатляющее множество очень заинтересованных зрителей - в России по-настоящему любят искусство. Пожалуй, отличие в том, что наши люди значительно больше хотят красоты, а не модных концепций, они ищут подлинную гармонию, которая умиротворяет.

Какова роль визуальной среды в формировании эстетических предпочтений? Под «визуальной средой» подразумеваю, в первую очередь, архитектуру, интерьер, дизайн – все, что окружает человека повседневно

Ксения Григорян: Безусловно, когда человек живет в визуальной гармонии, у него на подсознательном уровне формируется избегание дисгармоничного. Отторжение. Однако сегодня есть множество людей, которые не хотят думать про искусство глубоко: вот дом, вот есть пятно, оно сочетается с диваном – и хорошо!

Интерьерная живопись, написанная в контексте интерьера, «под интерьер», в общем снижает уровень общения человека с искусством. «Хорошая картинка и все, этого достаточно» - это проблема галеристов, нам надо больше работать.

Живопись не просто «сочетается с диваном и ковром». Предметы искусства обогащают дом, создают его ценность. Заниматься наполнением дома искусством – роль галериста. Дизайнеру, декоратору, которые порой выполняют эту работу «заодно» со своим основным делом, мы всегда предлагаем сотрудничать. В таком сотрудничестве и формируется та самая благотворная визуальная среда. Ведь искусство в доме – это вклад в себя, в своих детей. Даже через детскую комнату, где будет настоящая картина, человек делает вклад в будущее через культуру, через образ жизни – дети вырастут в такой среде. 

Что за профессия «галерист»? Как Вы пришли в эту сферу?

Ксения Григорян: Галерист - больше, чем мастер создания библиотеки искусства. Он в каком-то смысле политик, который определяет, что именно хочет транслировать. Галерист - еще и хороший продажник. И он должен быть сильным, выдерживать и похвалу, и критику, и отрицание. И помнить, что насильно мил не будешь…

У каждого галериста свой сценарий работы: одни учатся на Западе, ориентируются на выставки, являющиеся законодателями моды. Большая часть наших галерей придерживаются линии, заданной этими выставками.

Другие идут эмпирическим путем, пробуют, меняют направления. У меня сложилась по-своему: я не обычный галерист, а еще и коллекционер. Всю жизнь связана с искусством, начинала, помогая знаменитым иностранцам собирать коллекции русского искусства, знакомила их с миром художников, показывала наши сокровища. Сегодня я продаю свой вкус, продаю то, что мне нравится. Для меня очевидно, что в нашем обществе существует запрос на духовность, гармонию, вечные смыслы. Особенно это чувствуется в сложное время непростой политической ситуации, жесткости внешнего мира, в эпоху перемен и ИИ. Искусство, по-моему, должно играть свою главную роль – гармонизировать. 

Как научиться читать искусство, как воспитать в себе благодарного зрителя?

Ксения Григорян: Студент спросил Делакруа: «Маэстро, как отличить хорошую картину от плохой»? И получил ответ: «Миллион картин посмотришь, миллион первую поймешь».

Каждая выставка, каждый новый художник и его работа обязательно добавляют в общий багаж. Удивительно, как с каждым разом взгляд меняется, он обогащается. Искусства много, оно разное, и каждый находит что-то свое. Тогда как озарение происходит это «ах».

Многие, став коллекционерами, кардинально меняются, начинают мыслить масштабнее. Ведь искусство расширяет сознание. У народов майя существовал кодекс Жизни, где было сказано: «Один из самых близких путей к Богу лежит через искусство».

Ходите в музеи, на выставки, смотрите на картины – они показывают то, чего сами мы увидеть не можем. Это дар художника. Чтобы понимать языки искусства, разговаривайте с галеристами, получайте информацию, учитесь. Даже самое малое «пришел в музей посмотреть на Мону Лизу, чтобы потом поставить галочку» - уже вклад в тот самый «миллион картин».